Дорогой Лёша! 

С огромным удовольствием и волнением проглотила твою книгу и уже несколько дней возвращаюсь и перечитываю отдельные места и не могу успокоиться. Книга вызвала у меня острую ностальгию по юности, по любимому Крыму, по путешествиям.

Свойства этой книги таковы, каковы твои личные свойства. Андрей Битов писал, что проза страшная вещь - писатель виден насквозь. Может быть, для него это и страшно, для тебя нет. Ты, как на ладони, преподносишь свою жизнь: яркую, лихую, честную и такую обильную, переполненную до краёв, что хочется выплеснуть, поделиться. Я, конечно, тебя знаю неплохо - жизнь прошла бок о бок - не шутки! Но и меня кое-что поразило.

Во-первых, сам факт, что ты захотел и сумел написать книгу. Геолог, не гуманитарий, немногословный, даже молчун, среди нас, краснобаев. И читать интересно! Многие фрагменты просто художественные. Описания природы, погоды, охоты, рыбалки, работы, еды и питья, человеческие типы - всё интересно. И геология интересна! Думается, боже мой! Я же видела эти оползни и разломы, ходила по этим суглинкам и не знала, что всё это означает, каким смыслом наполнено. Но вот вникнуть уже не успею. Как справедливо сказал твой друг, "пока не поздно" - так вот, поздно. Во-вторых, декларативно хорошее отношение ко всем людям, встретившимся за жизнь. Спутники, друзья, сотрудники, семья, просто знакомые - все отмечены добрым словом, никто не обделен, не обижен. Даже уволенного бездельника-шофёра "жалко, в нём было много хорошего". В-третьих, я знала, что ты спелеолог, спасатель, но, что ты скалолаз такого уровня, я не знала. Твоё и Кости Аверкиева описание покорения Кильсе-Бурун (плюс фото) леденит душу. Также невозможно без ужаса и восхищения читать строки о прохождении пещер. 

  Огромной удачей книги я считаю переплетение твоих воспоминаний с воспоминаниями Евгении Васильевны. Ты, конечно, замыслил это (и тебе это удалось!) - высветить образ необыкновенной женщины: умной, культурной, обладающей острым чувством ответственности, красивой в прямом и всех переносных смыслах. А  ленско-якутский период жизни твоей мамы  восходят к высокой трагедии. Лаконично описанные события, по насыщенности несчастьями, выпавшими на долю молодой женщины, по несправедливости к ней судьбы, по безропотной стойкости, проявленной ею,

просто потрясают. Прочитав строки: "Замкнула круг четырёхлетних скитаний по Сибири", я разрыдалась и полдня не могла успокоиться. 

  Есть ещё одно обстоятельство, почему твоя книга так взволновала меня:

    - над бухтами Атлеш мы с экспедицией Щепинского копали неолитическую стоянку;

    - в степном Крыму, по трассе ответвлений Северо-Крымского канала, мы открывали курганы. Я даже написала сценарий документального фильма "Курган", который был с хорошей оценкой принят в Киеве, но так и не был снят. Аскольд Александрович Щепинский ко мне хорошо относился. Я была просто рабочей или лаборантом, не помню. Зачищала костяки, клеила, мыла, маркировала, делала всё, что надо. Кстати, к Олегу Домбровскому Щепинский относился шутливо - презрительно: мол они аристократы, а мы, трудяги, в степи, и сроки поджимают - строительство канала. В экспедицию Щепинского я ездила несколько лет, уже работая учителем в школе.

    - в урочище Бештекне на Ай-Петринской яйле я жила у моих знакомых метеорологов Гали Химиченко и Игоря Ляпунова. Помню, за первую неделю там показался один всадник на горизонте - это был 70-й год. Я привезла оттуда гриб диаметром полметра - ты пишешь о таких. Он стоял в моей комнате, на Жуковского, но потом пришлось его выкинуть, так он благоухал: грибной аромат приятный, но слишком сильный.

    - работая учителем я ходила со старшеклассниками в Звёздные походы. В Белогорских и Зуйских лесах, партизанскими тропами. Видела, как в Бурульче прыгает форель. Несколько раз проходила Большой Каньон.

    - плавала, правда уже туристом, теплоходом по Енисею, от Красноярска до Игарки, а потом узкоколейкой до Норильска. В Игарке, на станции мерзлотоведения, на тридцатиметровой глубине трогала вечную мерзлоту изнутри.

    - плавала теплоходом по Оби и ходила по деревянным тротуарам Ханты-Мансийска и Салехарда. Видела деревянные могилы, как на одной из твоих фотографий. Они красиво и правильно называются: домовины.

Это всё незабываемые, счастливые моменты моей жизни. В последние годы, уже с таким же увлечённым спутником, Ванечкой, упоительно интересная Европа, Израиль. Видимо, во мне тоже блуждает вирус бродяжничества, и твоя книга разбудила яркие и дорогие воспоминания. Спасибо тебе за это!  Большое спасибо за фотографии и тёплые слова в обо мне и моих близких.

     Не могу остановиться: какой интересный твой Казахстан, Белое море, Урал, Курилы(!), " твой метод" - наконец-то чуть-чуть что-то поняла (или это мне только показалось?). Чудесные описания американских каньонов и маленьких городов. Интересна сейсмология, совершенно солидарна с твоей позицией по поводу фоменковщины и многое, многое другое. Интересны и уместны Сашенькины стихи, особенно прекрасное: "Я в этот двор вхожу - который раз подряд?..." Сразу слёзы на глазах.

      Лёшенька! Дай пожалуйста прочитать это письмо моей "близкородственной" подруге, Галке. Конечно, я адресую его тебе - автору. Но нет сомнений, что Галка давно уже является твоим соавтором по жизни.

                      Целую вас, мои дорогие, ваша Вика.   10.19.2011