Анечка, дорогая!

Как и намеревалась, я открыла на большом экране работы Вашего сына. Я перелистывала виртуальные и видео каталоги. С наслаждением наблюдала рождение картин на пленэре, которое он щедро демонстрировал. Узнавала о законах композиции и живописных ритмах из его уроков. Я посетила открытие его московской выставки и выслушала точный комментарий Нины Геташвили. Я читала о тибетских странствиях и о жуткой истории пропажи картин в Киеве. Сейчас мне даже странно, что неделю назад я ещё почти ничего не знала о Вашем сыне.

Но главное, конечно, картины. Я рассматривала их день и ночь и следующий день. Я открываю их сейчас, когда пишу эти строки и, не сомневаюсь, буду возвращаться к ним ещё много раз: мне видится очень важным то, что и как говорит художник Артём Пучков.

Циклы: Крым, Центральная Россия, Израиль, Тибет, Армения - кажется вобрали в себя весь божий свет. В этой всеохватности не любование пейзажиста, а концепция, философское осмысление мира. Тарханкутский маяк и оливы Гефсиманского сада, лодчонки в Переславских омутах и луна, зависшая над Тибетом – всё живёт, благоухает и звучит по-своему, неповторимо, сливаясь, однако, в общую симфонию, музыку высшего смысла.

Говорить о картинах Артёма Пучкова в привычных терминах: «цветовая палитра», «композиция», «светотень» нельзя.  Не требуется. Трудно даже употреблять термин «пейзаж». Просятся какие-то иные эпитеты: мощный, насыщенный, полнокровный, страстный. Сложно также выделить одни работы, не назвав другие. Так прекрасны многие. Все.

Художественный стиль Артёма Пучкова обсуждать не имеет смысла. Художник всё знает о себе. Он выбрал свой путь – картина вознесённой в небеса заснеженной глыбы так и называется: «Мой путь». Он непреклонен и останется верен себе. Я, почитательница современных эксерсисов, приняла его сразу и безоговорочно.

И он даже близко не Шауфлер и сосем не Рерих. Он Артём Пучков.

Спасибо Вам за знакомство с Вашим сыном.

Какое счастье что жизнь способна преподносить нам столь бесценные подарки!