Стремление к новизне в природе Анатолия Чечика. Проба неизведанных форм - его творческая манера. О том, каково это, он пишет сам:
«Я наказан творением, как Агасфер бессмертием.
Изгнаный из рая, … я иду, путая города, детей и страны, меняя жён и профессии. Через Одессу и архитектуру, Киев и кукольный театр, сценографию, режиссуру, Грузию, графику, живопись…
С ослиным упрямством я пытаюсь изобразить эту жизнь, смысл которой мне неведом».
Его обращение к надоевшей компьютерной анимации поначалу показалось случайностью. Даже вызвало протест. Но ненадолго. По мере рождения фильмов «Дон Тенорио», «Война и мир», «Декамерон», «Варьете Феодора», «Лабиринт», «1001», «Leporello» возникало понимание, что мастер преобразует технические ресурсы в новый художественный язык. Зондирует непознанное, исследует возможности и предъявляет новую эстетику:
К тому же разнообразие жанров и форм не скрывает единой подоплёки, характерного почерка художника. Ибо как бы высоко ни воспарял он в искусности, какие бы откровения ни диктовал ему талант – в основе его творчества мысль.
Новая работа Чечика «Гофман – Брехт» об эволюции ничтожества в фюрера, вождя, императора. Тема актуальная. Разоблачая это явление, Чечик , Гофман, Брехт - единомышленники и по сути, и по форме. Все они - словесно, либо средствами пластических искусств пользуются одним оружием – сатирой.
Здесь пройдет перед вами карьера бандита,
Цвет бандитского мира, его элита!
Вы увидите бывших и настоящих,
Живых и уже в могиле смердящих
Представление, как и следует, начинается увертюрой и знаменитым зонгом, которым фея Розабельверде (если я не ошибаюсь) презентует героя.
Преображение нашего Крошки: Цахеса, Мэкки, Адольфа и ещё кого-то «до боли знакомого» - один чёрт! - происходит по классической схеме. Сильные мира сего определяют его пригодность, подбирают «прикид», вскармливают. Анимация даёт возможность разгуляться и получается очень смешно. Следующий этап: расправа с теми, кто взрастил и вскормил. Полицейская каска очерчивает на моноколесе силуэты убитых - сильная картинка. Оставшись в альянсе с крысой – привет Гофману! – наш герой осознаёт своё величие. Теперь дело за войском.
В духе старых театроведческих штампов отмечу: главная метафора фильма - ржавые трубы. Что неудивительно. Автор не старается «говорить красиво», он говорит о страшном. Из ржавых труб льётся любимый напиток народных масс, ржавые трубы распиливают на виселицы. Вырастающие из самых низов, из клоаки, ржавые трубы, облачаются в чёрные френчи зловещего войска. Трансформация – вот он язык жанра!
Войско вышагивает по трупам, оркестры играют, портовый люд ликует, проститутки исполняют свою социальную функцию.
Начало второго действия обозначено вторым зонгом. Крошка обнаруживает голос и декларирует намерения:
«От Гибралтара до Пешавара
Подушки пушки нам.
И если новая Жёлтая, лиловая,
Чёрного окраса Попадётся раса,
Из неё мы сделаем бифштекс.
Трам-там!»
Звуковой ряд: восхитительная музыка Курта Вайля с его знаменитыми зонгами, как и скрежет железной пилы по ржавым трубам, и звуки сосущего грудь Крошки, и бульканье нечистот - замечательно уместны, хотя в фильме всё органично, и расчленить его на звуковое оформление и изображение невозможно.
Крошка бронзовеет, красотки кабаре отплясывают в противогазах, а окружающий мир тонет в дерьме. Свой дерьмовый мир Крошка обносит забором из колючей проволоки. Такова сущность всех Крошек. Аллюзии очевидны.
Когда же количество дерьма достигает критической массы, фея Розабельверде отправляет зарвавшегося пигмея туда, где ему и положено быть – в канализацию! Заключительный аккорд: звук спускаемой вслед нечистотам воды в клозете да сброшенный в клоаку волосок с головы Крошки Цахеса.
Работы Анатолия Чечика всегда интересно разгадывать. Художник приглашает зрителя к некой игре. Интересно угадывать мотивы из произведений названных авторов. Ассоциаций уйма. Ну, например, у Гофмана в финале Крошка Цахес тонет в ночной вазе с нечистотами – у Чечика нечистоты наполняют водоём, в котором спортсменки занимаются синхронным плаванием: головой вверх - головой вниз.
Интересно угадывать визуальные трансформации. Потому что они остроумны и в каждом из превращений мысль, смысл. Это как раз и позволяют новые технологии. Такой откровенной и успешной эксплуатации компьютерной графики, как у Анатолия Чечика, я не видела ни у кого. (Хотя, конечно, могу предположить, что видела не всё). Художнику нравится этот поиск. Он кажется выжимает из новой техники максимум и получается ярко, динамично, насыщенно. Анатолий Чечик делает компьютерную графику по-настоящему живописной.
С этим замечательным мастерством и всем своим творческим темпераментом автор обращается к современному миру. Чтобы напомнить, предостеречь.
Новая работа «Гофман – Брехт» воздействует как удар, как вспышка. Flash!
И неудивительно. Она из репертуара FlashTeatre Anatol Chechik.
Виктория Куренкова
Ришон ле-Цион, 2019г.